Краснова Л.Ф. об отеле Амлах

Из письма Л. Ф. Красновой от 6 ноября 1947 года

«Случилось это ужасное 28 мая. Петр Николаевич за несколько дней до этого подал в отставку, и мы наняли <маленький домик под Лиенцем. Переехав туда, П. Н. с тоскою сказал: «Кончено! Ничего во мне не осталось…» Я ему сказала: «И совсем нет! Ты за это время видел и испытал так много, что у тебя новый громадный материал для романа». Он задумался и сказал: «Может быть…»

Я велела людям внести в его комнату чемодан с его вещами, письменными принадлежностями и портретами и он все это по-своему разложил на столе и в столе, и как будто бы мысль его уже стала собирать нужный ему материал. Духом он был так силен, что в самые тяжелые минуты всегда находил достойный выход. К ночи мы с помощью людей прибрали комнаты, и у нас оказалась маленькая, но очень уютная квартирка.

На другой день к нам приехали знакомые. Был чудный и тихий день, все было так красиво, природа так хороша. Решили, что запремся в этом уголке. П. Н. начнет писать что-нибудь очень большое и прекрасное, а я, наконец, успокоюсь от всех треволнений жизни, буду жить только для П. Н. и оберегать его покой.

На другой день утром приехал от Доманова адъютант с просьбой Д. приехать на «конференцию» в Лиенц к часу дня. П. Н. поворчал, что не дают спокойно писать, но я чуяла, что грядет что-то большое, ужасное. Такая мучительная, беспредельная тоска налегла на сердце.

Нам доложили, что подан экипаж. П. Н. меня обнял, перекрестил, взглянул мне в лицо и сказал: «Не надо грустить!»

Я улыбнулась, обняла его, перекрестила, проводила до экипажа. Когда он тронулся, П. Н. закричал мне: «Вернусь между 6–8 часами вечера». И не вернулся…

Это было в первый раз, что он, обещав, не приехал и не предупредил, что опаздает. За 45 лет в первый раз он не исполнил того, что обещал. Я поняла, что беда нагрянула…»

Л. Ф. Краснова